Александр Мамут: «Алешин потребовал 30 миллионов сразу. Наличными»

14 ноября 2008

Российский бизнесмен Александр Мамут рассказал, почему в 2003 году сорвалась сделка по покупке «Торпедо», а также отметил, что у него больше нет желания вкладывать деньги в футбол.

 

Поворотным для «Торпедо» стало лето 2003 года. Пул известных российских бизнесменов во главе с Александром Мамутом – в ту пору председателем совета директоров инвестиционной компании «Тройка-Диалог» – был готов выкупить клуб у АО «Лужники», однако сделка сорвалась в самый последний момент.

«Началась эта история еще до того, как Роман Абрамович приобрел «Челси». Сделка с Торпедо» была основана в первую очередь на моих хороших отношениях с ним и с Сулейманом Керимовым (владельцем компании «Нафта-Москва»). Один я в 2003 году ее бы финансово не потянул. Мы договорились, что будем действовать втроем, причем в моей трети был потенциально заинтересован поучаствовать еще и Данил Хачатуров, владелец «Росгосстраха».

На мне лежала организационная работа – в частности, переговоры с Владимиром Алешиным. Я тогда работал председателем совета директоров «Тройки-Диалог», и наши специалисты готовили всю документацию по этой сделке. В качестве консультантов у нас были Герман Ткаченко, который планировался на позицию исполнительного директора, и Александр Вайнштейн, который занимался тем, чтобы сформировать позитивную общественную оценку этой истории.

Мы договорились с Алёшиным и подписали обязательства о том, что платим ему 10 миллионов долларов сразу, ещё 10 через 12 месяцев и последние 10 – через 24 месяца. Алёшин бредит о каком-то отсутствии финансовых гарантий. Там везде были наши личные гарантии. Даже мои принимают многие банки, я уже не говорю про Керимова и Абрамовича. Тем более что тогда ещё не было «Челси», и у Романа было много энергии и желания вкладывать деньги в российский футбол. Как-то мне повезло его уговорить, поскольку сам за «Торпедо» болею с 1968 года, уже 40 лет.

В день, когда мы все пришли в Лужники подписывать сделку, там были представители и управляющей компании «Сибнефти», и управляющей компании «Нафта-Москвы». Были «Тройка-Диалог», я, Ткаченко, Вайнштейн. И тут Алешин говорит: «Так, ребята, 30 миллионов – сразу. Наличными».

«У нас тогда подписаны были только Смертин и Короман, но практически всё было уже оговорено с Элбером, Ларссоном. Этим по нашей просьбе занимался известный агент Пини Захави. Так вот, Алешин сказал: «Тридцать сразу». Мы объяснили ему, что предстоят большие по тем временам расходы – порядка 15 миллионов в течение ближайших трёх лет. Что нужно не только игроков купить, но и достойный маркетинг организовать, чтобы привлечь на стадион болельщиков. Но Алешин повторил: нет, все сразу. И играть будете только в Лужниках. И автобус, дескать, он тоже не отдает...

Большие деньги уже стучались в другие клубы. И желание Романа помогать футболу реализовалось через считаные дни – «Сибнефть» стала титульным спонсором ЦСКА.

Я спрашивал его: «Почему 30 миллионов?» Алешин ответил: «Потому что я столько на команду истратил». – «Но так не высчитывается стоимость! Почему, по сути, билет на расходы (речь шла о приобретении одного названия – без стадиона, автобуса и каких-либо других активов) стоит 30 миллионов?» – «Ну тебе же хочется купить «Торпедо»?» – «Хочется». – «Значит, вот такая цена».

Мы подумали – и согласились. Над нами смеялись, спрашивали: вам что, совсем деньги некуда девать? Но мы дали добро. Потому что хотели попробовать создать суперклуб, играть в Европе, привлечь звезд, оживить стадион.

После того, как сделка по «Торпедо» сорвалась, я чувствовал себя полным неудачником. Коллеги посмеивались надо мной. Колосков мне говорил: «Я же тебя предупреждал: он никогда в жизни ничего не продаст». Чувствовал себя ужасно. Тем более что реплики по этому поводу слышал от людей, искренне болеющих за «Торпедо».

После того как Алешин так себя повёл, я сказал ему: «Больше моей ноги ни на стадионе, ни в вашей ложе не будет. И вообще вы не услышите обо мне ни слова».

Если же возвращаться к 2003 году, то это был бы первый эксперимент с попыткой бизнеса прийти в футбол. А потом каждый из нас пошел своей дорогой. У меня настроение пропало, Роман помогал ЦСКА, РФС, основал Национальную академию футбола, вкладывающую десятки миллионов в строительство футбольной инфраструктуры, купил «Челси». Керимов помогает олимпийцам, борцам Федерации спортивной борьбы, дагестанскому спорту. В другие клубы пришли действительно большие деньги –  «Газпром», РЖД, да и Федун небедный парень. Но вот этот элемент пионерства – быть первым в каком-то проекте – пропал. А с другой стороны, и «Торпедо» уже нет.

Было понятно, что Алешин команду сгубит. Знаю многих футбольных специалистов, и они мне давно сказали, что она ему не нужна. Когда Александр Тукманов ко мне пришел и попросил помочь «Торпедо», я ему объяснил, что, пока клуб принадлежит Алешину, я там не буду ни с кем разговаривать. Тукманова я уважал как игрока и спортивного функционера, он ни в чем не виноват, хотя и абсолютно неправильно оценивает Алешина.

Наверное, через объединение с «Москвой» действительно можно было бы восстановить название и вернуться на Восточную. Но пока предпосылок для этого не видно. А жаль – это был бы вариант.

История 2003 года отбила у меня охоту вкладывать деньги в российский футбол. Конкуренция высокая, футбол – по-прежнему не бизнес, а я – не самый богатый человек в городе. Есть другие значимые социальные проекты, в которые я должен вкладывать деньги, иные сферы моей ответственности. В общем, справятся и без меня.

А самодеятельный энтузиазм 2003 года, попытка эксперимента, желание сделать клуб европейского уровня - вся эта задумка, к сожалению, уже в прошлом», – рассказал Александр Мамут в интервью «Спорт-Экспресс».